А. Хичкок
 

В 1906 году в иезуитский колледж святого Игнатия, что в городе Лондоне, поступил маленький, толстый, неуклюжий семилетний мальчишка, будущий король страха, сын лондонского зеленщика Альфред Хичкок.


Иезуиты учили его математике, английскому и французскому, пению, хорошим манерам, а в придачу били по попе толстой резиновой палкой. За это Хичкок навсегда остался благодарен святым отцам: жанром саспенса (напряженному, тревожному ожиданию беды, которая неминуемо должна произойти) мировой кинематограф обязан не столько ему, сколько его добрым наставникам. Время и место наказания в колледже определяли сами провинившиеся: мальчишки обычно откладывали его на неделю, а потом тряслись семь дней, предвкушая мощные удары по ляжкам.

Маленький мальчик дрожал в холодном, выложенном каменными плитами иезуитском дортуаре, глядя на распятое обнаженное тело Христа - язвы от гвоздей, исхлестанные бедра и ребра, зияющая дыра в боку... Иезуитская школа многое дала Альфреду Хичкоку: святая церковь спасала человеческие души, а он скрупулезно и методично повергал их в ужас.

Пока что юноша ищет свое место в жизни. Умирает его отец-зеленщик, и он, воспользовавшись случаем, бежит из семейного бизнеса: в Инженерно-навигационной школе его учат механике, электричеству, акустике. Первая мировая война в самом разгаре, и Хичкок пытается уйти на фронт добровольцем - из-за непомерной полноты его зачисляют в резерв и усиленно обучают подрывному делу. Жесткая армейская дисциплина, ранние побудки, яростные окрики усатого ефрейтора - в результате армия становится для Хичкока еще одним крайне неприятным воспоминанием.

Нужно зарабатывать на жизнь - и он поступает на работу в Телеграфную компанию Хенли. Хичкок был сдержанным и отчужденным человеком, близких друзей у него не было. Через несколько десятков лет Трюффо скажет, что никому не пришло бы в голову похлопать Хичкока по спине, а Дэвид О. Селзник, создатель знаменитого фильма "Унесенные ветром", не пожелает его в качестве постоянного спутника даже врагу. 
Студии требовался человек, который делает титры, а толстяк неплохо рисовал, и его взяли на работу. Хичкок туда, Хичкок сюда - присмотрите за осветителями, позаботьтесь, чтобы актеров вовремя накормили. Он возглавил отдел титров, затем стал помощником режиссера.

Альма Ревиль, будущая жена Хичкока, тоже работала на "Парамаунт феймос плейерз". Миниатюрная, энергичная, собранная, рыжеволосая (когда она поймет, что ее Альфреду нравятся светлые волосы, то перекрасится в блондинку), Альма была его полной противоположностью. Хичкок панически боялся жизненных сложностей, она же шутя с ними справлялась - вскоре он уже не мог без нее обходиться.

В 1925 году Хичкоку предложили поставить первый самостоятельный фильм. Альма, согласившаяся стать ассистентом режиссера, на его беду задержалась в Лондоне, а он поехал на съемки в Италию. Поезд отправляется ровно в восемь - в семь пятьдесят шесть исполнитель главной роли хватается за голову, сообщает Хичкоку, что забыл свой грим-кейс, срывается с места и убегает. С опозданием на десять минут состав трогается с места - и в этот момент через путевое ограждение перемахивает, потрясая грим-кейсом, актер, за которым бегут трое полицейских. Он на ходу прыгает в последнюю дверь последнего вагона, а у Хичкока прибавляется несколько седых волос.

Новая седина появилась у него на австро-итальянской границе: перед тем как в вагон вошли таможенники, оператор сообщил Хичкоку, что руководство компании велело провезти кинокамеру и пленку контрабандой. Пленка спрятана в багажном отделении, а камера - под креслом Хичкока. Камеру итальянская таможня не находит, зато конфискует пленку. В результате Хичкок теряет съемочный день, на следующее утро закупает на двадцать фунтов стерлингов пленки, а вечером ему сообщают, что прибыла конфискованная пленка, за которую надо уплатить двадцать фунтов штрафа. Он расплачивается и с ужасом обнаруживает, что у него больше не осталось ни гроша - остальные деньги украли в ресторанчике, где Хичкок плотно пообедал.

Один фунт он занимает у оператора, пятнадцать - у главного героя. Теперь можно наконец начинать съемки. По сюжету героиня должна утопиться, но актриса отказывается прыгать в воду - накануне она сильно простудилась. Хичкок подбирает статистку из местных, но та оказывается чересчур плотной комплекции, и спасающий ее из пучины герой сам падает в воду.

Хичкок получает деньги из Лондона, но тут с него берут штрафы за превышение багажа и вагонное стекло, которое он разбил чемоданом, решив сэкономить на носильщике. Съемки должны продолжиться в Германии, но на мюнхенском вокзале Хичкок обнаруживает, что у него остался всего один пфенниг. Ужас, охвативший Хичкока с начала съемок, достигает кульминации, но тут приезжает Альма, и все встает на свои места. Она идет к американской кинозвезде Вирджинии Велли, которая играет главную роль, плетет ей бог знает что и занимает у нее двести долларов. Хичкок благополучно заканчивает фильм, который получает хорошую прессу: лондонская "Дейли экспресс" публикует статью под названием "Молодой человек с хваткой льва". Через месяц "лев" теряет девственность и женится на своей Альме.

С тех пор они не расставались. Он не мог прожить без нее и дня. Однажды она задержалась у подруги, актрисы Анны Бакстер, потом попала в автомобильную пробку и в результате приехала домой только к вечеру. Там ее ждал злой и голодный Хичкок - он не мог даже есть без нее. Бедную миссис Бакстер Хичкок возненавидел на всю жизнь и никогда больше не снимал.

Джентльмены, как известно, выбирают блондинок: светлые волосы и пышная грудь всегда будут сводить мужчин с ума. Хичкок же испытывал к ним острую ненависть - о Ким Новак, сыгравшей главную роль в фильме "Головокружение", он и через много лет не мог говорить без ярости и отвращения: "Она была такой вульгарной, у нее были такие полные губы, такие толстые ляжки, такая большая, обтянутая свитером, лишенная малейших признаков бюстгальтера грудь!.." Он поносил Новак на чем свет стоит, и собеседникам начинало казаться, что за этим стоит острое, неудовлетворенное желание. Отчаяние Хичкок скрывал за привычной ледяной маской. Но получалось это далеко не всегда.

В том, что Хичкок был глубоко одиноким человеком, не было ничего случайного - с детских лет он не верил, что люди будут относиться к нему как к равному, и поэтому отгородился от них ледяной стеной. Он демонстративно отказывался от всего, что не было связано с работой: не ходил на приемы, не заводил близких друзей, ничего не желал и ничем не увлекался. Свою жизнь он посвятил работе, которая позволяла ему, 167-килограммовому, уродливому, странному, никогда не знавшему, что такое настоящая любовь сыну зеленщика, почувствовать себя сверхчеловеком. Никто другой не умел так подавать зло и насилие. Он пугал людей, играл на темных, иррациональных сторонах человеческой души. Зло было его рабочим инструментом: используя его, он решал свои профессиональные задачи. Его партнером был не рогатый черт из детских книжек - Альфред Хичкок служил метафизической, не имеющей облика и названия темной силе. Он словно заключил с ней какую-то особую сделку, суть которой была предельно ясна: одна сторона получает признание и славу, другая - воспетую гением красоту убийства.

Это произошло после того, как он начал работать в Голливуде. В Англии кино считалось непрестижным, простонародным искусством: интеллигенция в кинотеатры почти не ходила, театральные актеры рассматривали съемки как отхожий промысел. К тому же Хичкок был кокни - простонародный выговор сразу указывал на его место в британской социальной иерархии. Он любил свой город, свою ухоженную квартиру и свой загородный дом в уютной деревушке Гринвич-Хилл, но когда Дэвид Селзник пригласил его в свою команду, Хичкок со страхами и колебаниями перебрался в Соединенные Штаты. После первого интервью американские журналисты пришли в неописуемое изумление: Хичкок, оказывается, назубок знал названия и расположение нью-йоркских улиц, график движения поездов в большинстве штатов, а также время отправления пароходов на Кубу и Таити!

Такова была оборотная сторона его добровольного внутреннего затворничества: страхуясь от случайностей непредсказуемого и опасного мира, Хичкок изо всех сил изучал его детали. Снимая фильм, он скрупулезно разрабатывал биографию героя, уяснял, какого цвета волосы у его ни разу не появившейся на экране жены, как звали его покойную тетю и черепаху, которую ему подарили на пятилетие. О том, что он в мельчайших деталях разрабатывал маршруты и планы, не приходится и говорить. Позднее это перешло в манию - Хичкок коллекционировал автобусные и пароходные маршруты, расписания поездов, имена портных, содержание ресторанных меню и различные способы жарить свинину. Он был кладбищем обширных и бесполезных знаний - его манера часами говорить черт знает о чем повергала посторонних в ужас.

Реакция окружающих сильно забавляла Хичкока. Его пустопорожние монологи были изощренной шуткой - подчиненные уходили от мэтра с сильной головной болью. Хичкока это не тревожило - он не любил людей. 

Хичкок конца пятидесятых казался пародией на диккенсовских персонажей. Голливудские режиссеры приходили на съемки чуть ли не в тапочках, а Хичкок появлялся в павильоне в неизменном темном костюме, начищенных ботинках, белой крахмальной рубашке и строгом галстуке. Дома у него висели еще двенадцать таких же костюмов, отличавшихся друг от друга только размером. Портной сшил их одновременно, но с учетом того, что клиент постоянно будет толстеть. Он и в самом деле толстел и уже не помещался за рулем машины, проходил не во все двери и систематически падал с лестниц - специально для Хичкока их оборудовали перилами.

Он вел еженедельную передачу на телевидении, его узнавали на улицах, фильмы приносили десятки миллионов долларов. При этом он не тратил ни одного лишнего цента. Единственной страстью Хичкока было дорогое вино. Он покупал коллекционное виски, драгоценное шампанское и складывал бутылки в подвале своего дома - после смерти режиссера все это было продано с аукциона. Хичкок ухитрился свести к минимуму даже расходы на прислугу: служанок в его доме заменяли медсестры, которые к тому же ухаживали за ним и его женой.

Альма болела раком, и Хичкок не знал, как ей услужить: он понимал, что после ее смерти останется совсем один. Тем, кто попадал к ним в дом, становилось неловко - гостям казалось, что они попали на чужое свидание. Хичкок хлопотал вокруг жены и прислушивался к каждому ее слову; когда ее положили в больницу, он часами просиживал в ресторане рядом с клиникой, утешая себя обильной едой. Альму выписали - и Хичкок постарался навсегда забыть об этом ресторанчике: он ассоциировался у него с ощущением страха и неизвестности.

Большой, аккуратно прибранный пустой дом (Хичкок был помешан на чистоте: умывшись, он вытирал раковину и кран тремя полотенцами), стандартная мебель из дорогого универмага, пятьдесят семь пузырьков с лекарствами на туалетном столике... Альфред Хичкок нежно ухаживал за женой, делал кино, а по вечерам пил водку со льдом - коллеги говорили друг другу, что он постепенно сдает. После того как Альма умерла, Хичкок вступил в последний, печальный и пустой период своей жизни - оборвалась единственная нить, связывавшая его с реальным миром.